30 сентября 2019 Вишнёвый сад

Сегодня Виктору Васильевичу Гвоздицкому исполнилось бы 67 лет. Удивительного актера, долгие годы работавшего в “Эрмитаже”, игравшего в легендарных спектаклях театра, вспоминает актриса Театра “Эрмитаж”, заслуженная артистка России Александра Ислентьева.

 

Александра Ислентьева

Вишнёвый сад

29 сентября 2019 года

Недавно газета «Плесский вестник» попросила меня написать о моем Плесе, где у нас с Николаем Михайловичем когда-то был домик, в котором мы провели несколько чудесных месяцев. А рядом с нашим домом был дом Вити Гвоздицкого, который и подбил нас на эту авантюру – покупку недвижимости в Плесе, о чем ни он, ни мы никогда не пожалели. Сегодня День ангела Вити, а 30 сентября ему исполнилось бы 67 лет.

В Плёс мы попали очень давно, естественно, в Дом отдыха СТД. Добираться из Москвы было неудобно и муторно. Плёс пленил нас сразу. Во время прогулок здоровались с нами незнакомые люди. Провожали под музыку пароходы с пристани. Веяло чем-то забытым, как из старых книг. За обедом в столовой на десерт подавали профитроли, за домом отдыха можно было прогуляться по заросшей травой палубе парохода из фильма «Волга-Волга». Вокруг его истории было много легенд и преданий.
Поход в соседнюю Ниловку, с разрушенной барской усадьбой (за годы советской власти чего там только не было!), тоже будоражил воображение. Ниловцы охотно делились воспоминаниями о сыне покойного барина, который якобы приезжал тайно из Парижа и плакал. «А совсем недавно померла дочка конюха, так её отец барина хорошо помнил, хоть и был мальчишкой». Получила я и урок: заплутавшись, спросила проходящую мимо женщину, как к реке спуститься, на что получила решительный ответ: «Здесь реки нет, тут Волга!».

Со всем этим мы вернулись домой, и в душе осталась неописанная плёсская красота, вернее, даже очень описанная Исааком Левитаном. Плёсское послевкусие бродило в нас долго, и спустя несколько лет мы уговорили нашего близкого друга Виктора Гвоздицкого поехать с нами в Плёс. Это были 90-е годы, жизнь изменилась, но Плёс был прежним. Витя полюбил его сразу. Мы много гуляли, купались, катались на лодках, опять провожали пароходы. Полюбили ездить в Приволжск на базар и на ювелирную фабрику. Фабрика была старинная, с дореволюционных времён. При ней был маленький магазин. Ювелирных изделий было там великое множество. Витя умудрялся выбрать самые изящные серёжки с английским замочком, колечки с филигранными решёточками. Стоило всё это очень недорого, и мы покупали впрок, чтобы раздаривать друзьям и близким. После обеда все шли отдыхать, а Витя «обхаживать» Плёс. От дома отдыха до картинной галереи он прошагал и по низу, и по верху, и каждый раз с восхищением рассказывал об увиденных кружевных ставнях на окнах или о тесовых воротах времён Островского. Пересказывал невольно услышанные обрывки разговоров:

— Леонидовна, ты дверь-то не запирай.

— А я запру.

— Так я тут у дверей лягу.

— Ну и лежи. Тебе присуще здесь лежать.

Витя сам был родом из небольшого провинциального города, и всё его умиляло и радовало. В один прекрасный день, вернувшись с очередной прогулки, Витя сообщил, что здесь продаются дома. «Давайте купим один пополам!» В ответ я сказала: «Витюша, нельзя. Обязательно поссоримся. Вот если бы рядом ещё один дом продавался…» Это было опрометчиво: на следующий день он сказал, что нашёл еще один дом и совсем рядом. На отдыхе делать нечего и всё это напоминало игру, затеи в духе Мамаева, персонажа из известной пьесы Островского «На всякого мудреца довольно простоты». Ходили, приглядывались, знакомились, подсчитывали… Точку в этой забаве поставил Николай Михайлович Шейко. По случайному обстоятельству фамилия хозяйки нашего дома была Бабанова. Конечно, милая женщина ничего не знала о своей великой однофамилице, но решение было принято, Николай Михайлович откомандирован в Москву за деньгами. Завертелось!

Многие обитатели Дома отдыха СТД смотрели на нас, как на умалишённых. Ехать в Плёс из Москвы долго и неудобно, с пересадкой. Автобус идёт больше девяти часов, да ещё стоит один час в Иваново. Машины у нас никогда не было. Что такое Дом лично я не подозревала. Проблемы возникли потом. А сейчас, после недолгих казённых перипетий, мы стали плесчанами. Ура! У нас два дома рядом и красота вокруг неземная. Нашему дому лет за 150. Витюшин помоложе и покрепче. У нас изразцовая печка, у Вити печка как из сказки про Емелю. Ещё у Вити двухуровневый участок, под окнами мечтает он посадить вишнёвый сад. У нас самые красивые резные ставни, а из окна видна «Варвара», как девушка в белом. Правда, всё немного ветхое и перекосившееся, но мы счастливы.

Покинув Плёс и перезимовав в Москве, надо было обзаводиться хозяйством. Весь ненужный скарб родственников и друзей перегонялся в Плёс. Прогулки по набережной, профитроли нам теперь только снились. Нужно было думать о заборе, о колодце. Суровая действительность подступала. Решив что-то покрасить, Витя купил в Приволжске краску; сразу образовался мужчина, доверия он не внушал, решили аванс не давать и расплатиться только после работы. Чувствовали мы себя очень умными и практичными. Мужчина исчез очень быстро вместе с краской. Однажды, увидев объявление о распродаже мебели,
отправились по значившемуся адресу. Нам нужна была небольшая тумбочка. Крепкий мужчина, похожий на гоголевского Ноздрёва, радостно сообщил, что подобный предмет у него имеется.

— Вот!

— Так это же холодильник!

— Ну и что? Можно использовать как тумбочку.

Таких историй было немало. И мы стали сникать. И тут нам на помощь пришли наши замечательные соседи. Очаровательное создание лет четырёх по имени Полина, робко постучав, пролепетала: «Вас мама к чаю просит». Мы были спасены. С семьёй Корягиных мы дружим до сих пор. Настоящие русские интеллигенты, влюблённые в Плёс. Андрей, Люба, Маргарита Алексеевна, Петя и Полина очень деликатно и тонко вводили нас в жизнь маленького города с его необыкновенной историей и с обыкновенными житейскими проблемами. В душе и в памяти остались и другие добрые и отзывчивые люди. Тамара Михайловна и наш сосед Юрий Иванович, оригинальнейший человек Юрий Александрович Бакакин, представитель известной в Плёсе фамилии. Старик по прозвищу Философ, которого и сейчас помнят жители Плёса. Рыбак с маленькой собачкой, очаровательная старушка Ангелина Леонидовна. Много было хороших людей. Постепенно мы стали своими. К нам стали ездить родные, друзья, знакомые. Иногда наведывались завсегдатаи Дома творчества. Было весело, мы хвастались своим Плёсом. Гордились волжской окающей речью, радугой после дождя. Она всегда не одна — сразу три. Появились любимые места, маршруты. Влюблённостью в Плёс мы заразили своих европейских друзей. К нам приезжали из Франции, Швейцарии. Фредерик Лонге Маркс — праправнучка Карла Маркса — приезжала с детьми. Николя и Жудит, Петя и Полина сразу подружились. Языков дети не знали, но общий язык нашли сразу. Каково же было наше удивление, когда через пару дней маленький француз Николя грозно воскликнул: «Полина! Где карты?» Теперь дети выросли и несколько лет тому назад Жудит с подругой приезжала в Плёс, а Петя и Полина заходили в Париже в гости к Николя и Жудит. Годы идут, а Плёс не отпускает.

В 2004 году мы с Плёсом расстались. А в 2007 году не стало нашего друга Виктора Гвоздицкого. Через год на Витюшином доме открывали памятную доску: «В этом доме жил народный артист России Виктор Васильевич Гвоздицкий». Весной под окнами Витиного дома цветёт вишнёвый сад.